Русские Самоцветы – Imperial Jewellery House

[681297608389347]

Самоцветы России в мастерских Императорского ювелирного дома
<br>Ювелирные мастерские Императорского ювелирного дома десятилетиями работают с самоцветом. Не с любым, а с тем, что нашли в регионах от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не общее название, а определённое сырьё. Кварцевый хрусталь, найденный в Приполярье, характеризуется особой плотностью, чем альпийский. Малиновый шерл с побережья Слюдянского района и тёмно-фиолетовый аметист с Приполярного Урала имеют микровключения, по которым их легко распознать. Мастера бренда распознают эти признаки.<br>

Нюансы отбора
<br>В Императорском ювелирном доме не создают эскиз, а потом ищут минералы. Часто бывает наоборот. Нашёлся камень — возник замысел. Камню позволяют задавать силуэт вещи. Огранку подбирают такую, чтобы сберечь массу, но открыть игру света. Бывает камень лежит в кассе месяцами и годами, пока не появится подходящий сосед для серёг или третий элемент для пендента. Это неспешная работа.<br>

Примеры используемых камней

Демантоид (уральский гранат). Его добывают на Среднем Урале. Травянистый, с «огнём», которая сильнее, чем у бриллианта. В работе требователен.
Александрит. Уральский, с узнаваемой сменой оттенка. В наши дни его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения есть в Забайкалье.

<br>Огранка самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручной работы, традиционных форм. Выбирают кабошоны, «таблицы», комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но подчёркивают естественный рисунок. Камень в оправе может быть не без неровностей, с оставлением фрагмента породы на тыльной стороне. Это сознательный выбор.<br>

Сочетание металла и камня
<br>Металлическая оправа выступает окантовкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл используют в разных оттенках — розовое для топазов с тёплой гаммой, жёлтое для зелёного демантоида, белое для прохладной гаммы аметиста. В некоторых вещах в одном изделии комбинируют два-три оттенка золота, чтобы создать переход. русские самоцветы Серебряные сплавы берут редко, только для некоторых коллекций, где нужен холодный блеск. Платину — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.<br>

<br>Финал процесса — это изделие, которую можно распознать. Не по брендингу, а по характеру. По тому, как установлен камень, как он повёрнут к освещению, как выполнена застёжка. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах пары серёжек могут быть различия в цветовых оттенках камней, что является допустимым. Это следствие работы с природным материалом, а не с синтетикой.<br>

<br>Отметины процесса сохраняются видимыми. На внутренней стороне кольца-основы может быть оставлена частично литниковая система, если это не влияет на комфорт. Штифты закрепки иногда оставляют чуть массивнее, чем нужно, для запаса прочности. Это не грубость, а признак ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит долговечность, а не только картинка.<br>

Взаимодействие с месторождениями
<br>Imperial Jewellery House не покупает самоцветы на биржевом рынке. Существуют контакты со артелями со стажем и частниками-старателями, которые годами поставляют сырьё. Понимают, в какой поставке может попасться неожиданная находка — турмалиновый камень с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом ««кошачий глаз»». Иногда доставляют необработанные друзы, и решение вопроса об их распиливании остаётся за мастерский совет. Ошибиться нельзя — уникальный природный экземпляр будет утрачен.<br>

Мастера дома выезжают на месторождения. Принципиально разобраться в среду, в которых минерал был образован.
Покупаются целые партии сырья для отбора на месте, в мастерских. Отбраковывается до 80 процентов материала.
Оставшиеся экземпляры получают предварительную оценку не по формальной классификации, а по личному впечатлению мастера.

<br>Этот принцип противоречит логикой сегодняшнего рынка массового производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с фиксацией месторождения, даты поступления и имени мастера-ограночника. Это внутренняя бумага, не для покупателя.<br>

Изменение восприятия
<br>«Русские Самоцветы» в такой манере обработки перестают быть просто вставкой-деталью в ювелирную вещь. Они становятся предметом, который можно изучать самостоятельно. Перстень могут снять с пальца и положить на поверхность, чтобы следить световую игру на плоскостях при изменении освещения. Брошку можно перевернуть тыльной стороной и рассмотреть, как закреплен камень. Это предполагает иной тип взаимодействия с изделием — не только ношение, но и рассмотрение.<br>

<br>Стилистически изделия стараются избегать прямого историзма. Не создаются реплики кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с традицией присутствует в соотношениях, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северной эмальерной традиции, в тяжеловатом, но привычном ощущении изделия на теле. Это не «новое прочтение наследия», а скорее применение старых принципов работы к нынешним формам.<br>

<br>Ограниченность сырья диктует свои правила. Линейка не выпускается ежегодно. Новые привозы бывают тогда, когда сформировано достаточное количество достойных камней для серии работ. Порой между значимыми коллекциями тянутся годы. В этот период создаются единичные вещи по прежним эскизам или завершаются старые начатые проекты.<br>

<br>В результате Imperial Jewellery House работает не как завод, а как ремесленная мастерская, привязанная к конкретному minералогическому источнику — самоцветам. Процесс от получения камня до итоговой вещи может тянуться сколь угодно долго. Это медленная ювелирная практика, где временной ресурс является невидимым материалом.<br>

[投稿者]

投稿