Русские Самоцветы – Императорский.

[lgg900624772249]

Русские Самоцветы в ателье Imperial Jewelry House
<br>Ателье Imperial Jewellery House годами занимались с камнем. Вовсе не с произвольным, а с тем, что нашли в краях от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не просто термин, а реальный природный материал. Горный хрусталь, добытый в приполярных районах, имеет иной плотностью, чем хрусталь из Альп. Красноватый шерл с прибрежных участков реки Слюдянки и глубокий аметист с Урала в приполярной зоне содержат природные включения, по которым их можно опознать. Ювелиры мастерских знают эти признаки.<br>

Нюансы отбора
<br>В Императорском ювелирном доме не делают эскиз, а потом ищут камни. Зачастую — наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню доверяют определять силуэт вещи. Огранку выбирают такую, чтобы сохранить вес, но открыть игру света. Иногда камень лежит в хранилище годами, пока не обнаружится удачный «сосед» для пары в серьги или третий элемент для кулона. Это медленная работа.<br>

Некоторые используемые камни

Зелёный демантоид. Его обнаруживают на Среднем Урале. Ярко-зелёный, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В огранке капризен.
Александрит уральского происхождения. Уральского происхождения, с типичной сменой цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.
Халцедон голубовато-серого тона серо-голубого оттенка, который называют «камень дымчатого неба». Его месторождения есть в Забайкалье.

<br>Манера огранки самоцветов в мастерских часто ручная, традиционных форм. Используют кабошон, «таблицы», гибридные огранки, которые не максимизируют блеск, но проявляют натуральный узор. Вставка может быть слегка неровной, с сохранением части породы на обратной стороне. Это сознательный выбор.<br>

Металл и камень
<br>Каст выступает обрамлением, а не основным акцентом. Драгоценный металл используют разных оттенков — красное для тёплых топазов, жёлтое золото для зелёной гаммы демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. В некоторых вещах в одном изделии комбинируют несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебряный металл применяют нечасто, только для некоторых коллекций, где нужен прохладный блеск. Платину — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.<br>

<br>Финал процесса — это украшение, которую можно распознать. Не по клейму, а по характеру. По тому, как посажен вставка, как он развернут к источнику света, как выполнена застёжка. Такие изделия не производят сериями. Да и в пределах пары серёжек могут быть нюансы в тонаже камней, что считается нормальным. Это естественное следствие работы с естественным сырьём, а не с синтетическими вставками.<br>

<br>Отметины процесса сохраняются видимыми. На изнанке кольца может быть не снята полностью литниковая система, если это не мешает носке. Пины крепёжных элементов иногда держат чуть толще, чем минимально необходимо, для надёжности. Это не неаккуратность, а признак ручного изготовления, где на главном месте стоит служба вещи, а не только картинка.<br>

Взаимодействие с месторождениями
<br>Imperial Jewellery House не приобретает самоцветы на открытом рынке. Налажены контакты со артелями со стажем и частниками-старателями, которые многие годы передают материал. Знают, в какой закупке может оказаться неожиданный экземпляр — турмалиновый камень с красной сердцевиной или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза». русские самоцветы Бывает привозят в мастерские друзы без обработки, и решение об их распиле остаётся за совет мастеров. Ошибиться нельзя — уникальный природный объект будет уничтожен.<br>

Специалисты дома выезжают на месторождения. Нужно оценить условия, в которых камень был образован.
Приобретаются целые партии сырья для сортировки внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов материала.
Отобранные камни переживают первичную оценку не по формальной классификации, а по мастерскому ощущению.

<br>Этот принцип идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка массового производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый ценный экземпляр получает паспортную карточку с указанием точки происхождения, даты получения и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для клиента.<br>

Трансформация восприятия
<br>«Русские Самоцветы» в такой обработке уже не являются просто частью вставки в украшение. Они выступают вещью, который можно изучать самостоятельно. Кольцо-изделие могут снять с пальца и выложить на стол, чтобы следить игру бликов на плоскостях при изменении освещения. Брошь можно перевернуть обратной стороной и заметить, как выполнена закрепка камня. Это требует иной формат общения с вещью — не только повседневное ношение, но и изучение.<br>

<br>Стилистически изделия не допускают прямого историзма. Не делают реплики кокошников или боярских пуговиц. Тем не менее связь с наследием присутствует в соотношениях, в сочетаниях оттенков, напоминающих о северных эмалях, в тяжеловатом, но удобном посадке изделия на руке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее перенос старых рабочих принципов к нынешним формам.<br>

<br>Ограниченность сырья задаёт свои рамки. Линейка не выходит каждый год. Новые поступления случаются тогда, когда сформировано нужное количество камней подходящего уровня для серии изделий. Иногда между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот интервал делаются единичные изделия по прежним эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.<br>

<br>В результате Imperial Jewellery House функционирует не как фабрика, а как ювелирная мастерская, привязанная к конкретному источнику минералогического сырья — Русским Самоцветам. Цикл от получения камня до готового украшения может длиться сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.<br>

[投稿者]

投稿